НАС ЗАБЫЛИ, ДУША. МЫ ОСТАЛИСЬ НА ТОМ ПАРХОДЕ…

Серж

Источник
Марина Перепелицына
«НАС ЗАБЫЛИ, ДУША. МЫ ОСТАЛИСЬ НА ТОМ ПАРХОДЕ…»*
Cлетают лиcтья желтыми cлезами.
Две колеи уxодят за возами.
Анна Присманова*

6 февраля был день рождения Сержа Гингера (нашего соотечественника Сергея Александровича Гингера), ему исполнилось бы 86. Мы считаем его своим Учителем, сначала слушая когда-то, транслируемые нашими первыми учителям в Гештальте и его учениками – Натальей Лебедевой, Еленой Ивановой, Дмитрием Овечкиным – его идеи, мысли и просто воспоминания о нем. И тогда, в середине 90-х, казалось все совершенно нереальным и недоступным: Париж, Серж и Анна, Парижская Школа.   Но шло время. Спустя десять лет, мы несколько лет подряд ездили к Сержу в Париж, в Парижскую Школу Гештальта, став, пожалуй, одними из последних его учеников. И все стало реальным – и Париж, и Серж с Анной, и их гостеприимный дом, и главное – преемственность их идей о Гештальте как терапии контакта, и далее продвижение уже нами в России — своим ученикам, группам — в разных городах и весях, да и не только в России.
Анна Гингер пережила Сержа ненадолго – всего на один год. И вспоминая сегодня Сержа и Анну, невозможно не вспомнить еще одна пару.
Мало кто знает, что родители Сержа – два русских поэта — Анна Присманова и Александр Гингер, были в эмиграции во Франции, поженившись в 1926 году. (Прекрасные статьи Н.Винокур и К.Д.Померанцева об этих двух зарубежных русских поэтах рекомендую почитать: http://www.vestnik.com/issues/2004/1013_work/win/vinokur.htm http://www.radashkevich.info/KD-Pomerancev/KD-Pomerancev_133.html).
В 1946 году родители Сержа приняли советское подданство. А незадолго до смерти, в конце 50-ых годов Александр Гингер принял буддизм. В его «ТИБЕТСКОЙ ПЕСНЕ» можно прочитать строки, в которых отразились вся будущая жизнь и многогранная деятельность их сына, получившего всемирную известность как гештальттерапевт, лектор, автор книг и статей о Гештальте, источником для которого также послужили восточные практики:

Хвала вам, шесть концов: Восток, Юг, Запад, Север,
Зенит, Надир;
пусть будет мир для всех; для ангела, для зверя,
пусть будет мир.
Я одолел подъем дороги нетенистой – вот верх горы;
привет вам, шесть концов, с вершины каменистой
земной коры.
Как все, кто до меня стоял на перевале,
я вниз гляжу;
пред спуском, – как и те, что здесь перебывали, –
я положу на кучу камень мой.
Хвала живущим, жившим вблизи, вдали –
на грани облаков свой камень приложившим
к трудам земли.

Не обращаться к поэзии его родителей невозможно, потому что все, что сделал Серж для развития гештальттерапии и распространения его в Европе и мире (а свои семинары он проводил даже в Японии) – как завещание сыну написано задолго до его деятельности в их поэтических строках.
Серж часто ссылался на стихотворение своего отца «Факел», в котором речь шла о бегуне, который передает эстафетный факел. Вспоминал всегда в контексте передачи своего опыта ученикам, чтобы те, в свою очередь, передали своим – и эта продолжающаяся эстафета общего дела гуманизации общества, «оживления» технократизированного современного человека – продолжалась дальше и дальше.
Оставляя свой автограф мне на память в книге, он так и написал «Моей южной внучке….» Право «детей» оставлял всегда питерцам. А мы и не претендовали – «родители» ведь. Но своим ученикам всегда о Серже говорим, рассказываем, цитируем и перевираем, но дело продолжаем – с удовольствием и преданностью своему Учителю, принципиальному и честному, открытому и бескорыстному, умеющему бороться за идеи и нежному.
Спасибо Серж, эстафета продолжается… Поэзию твоего отца, к сожалению, мало кто знает сегодня в России. Но ее любили М. Цветаева, Вс.Иванов, Б.Пастернак и многие другие. Стихи, о которых ты столько рассказывал нам, так стараясь рассказать как можно точнее их содержание и смыслы, теперь всегда будут в доступе у каждого, кто захочет нести ее дальше.
Эти стихи могут быть молитвой или призывом к молитве, они напоминают всем нам о скромности и смирении, принятии земной судьбы и ее причастности к ходу времен и неизбежной смене поколений. И мы, Серж, будем благодарными за каждый новый день, в котором уже нет тебя и продолжать жить в осознавании своей конечности и надежде и вере в эстафету…

ФАКЕЛ
Эстафетный бег являет взорам зрелище, которому найти невозможно
равного; с которым, муза, не тебе ли по пути?
Муза, ты бродячему сюжету передачи факела верна.
Если ты о жизни скажешь свету – об огне ты говорить должна.
Наши нам назначены стоянки, точные намечены места.
Под пятой – зеленые полянки, над челом – святая пустота.
На местах законно неизменных, на песках дорожки круговой,
бегуны команд четверочленных думают о славе групповой.
И когда по звуку пистолета выпущена первая стрела –
в кулаке зажата эстафета, плотный пламень, дружные дела.
Впереди же, руку приготовя, поджидает вполуоборот переемщик,
полный свежей крови, взгляд назад, а тело наперед.
У того, который в беге ныне, гром в висках; в мутящемся мозгу
мысль одна, оазисом в пустыне: я дойду, сойти я не могу.
Он бежит, совсем уже кончаясь, припадая к матери сырой;
и молчит, почти совсем отчаясь, зрителей сочувствующий рой.
Нет: другой, сосредоточь вниманье, твердый светоч ловко получи,
таинство сверши перениманья…
Замолчи, о муза, замолчи! Из груди до горла – сердце наше
радости решительным броском, слез неупиваемая чаша –
из груди до горла, быстрый ком.
На траву он валится, распятьем руки он раскидывает; в гроб
он стремится к теплому разъятью земляных и гнилостных утроб.
Все мы гости праздника земного, в землю мы воротимся домой.
Торжеству квадратная основа – я, мой сын, мой внук и правнук мой.
Я хочу тебя увидеть, правнук, не хочу я скоро умереть,
мне бы жить примерно, жить исправно, чтобы очень медленно стареть.
Век хочу исполнить Тицианов, девяносто девять здешних лет;
если ж надо мне покинуть рано этот глупый, но приятный свет –
не прошу я горя после жизни, умоляю: траур упраздни;
легким смехом на обильной тризне, шумом театральным помяни.
И когда я буду за барьером, честь воздайте мне ядром, шестом,
и копьем, и диском, и барьером даже в поколении шестом.
Я тебя люблю, благое лето; хорошо, что не умрешь со мной.
Я сойду, отдавши эстафету новым слугам прелести земной.
1939

 

 

И еще одна дань памяти. Ни на одном отечественном ресурсе я не смогла в свое время найти подробной биографической справки о Серже Гингере. Теперь будет…
Источник: http://fr.wikipedia.org/wiki/Serge_Ginger: Перевод Ирины Ильченко, ред.Марины Перепелицыной (Таганрог, 2013. РУССКАЯ ШКОЛА ГЕШТАЛЬТА)
Серж Гингер (Serge Ginger- 1928-2011гг.) родился 6 февраля 1928 года в  еврейской семье и скончался 2 ноября 2011 года. Его родители, эмигранты из России, были оба поэтами, довольно известными во Франции и в Соединенных Штатах Америки. После падения советского режима их стихи издали и в России. Серж Гингер проявил свои блестящие способности во время учебы в лицее Мишле. Оканчивая лицей, в 1945 он сдал экзамены на степень бакалавра по философии и филологии, а в 1946 — экзамены по курсу углубленной математики. Затем он продолжил изучение математики и физики в Сорбонне.
           В 1948 году С.Гингер решил направить свои силы на  реабилитацию несовершеннолетних преступников. Этому делу он посвятил первую часть своей жизни (1948-1985гг.). Он получил диплом воспитателя, работающего с малолетними преступниками в Высшей школе города Монтессона (регион Иль-де Франс). Там же он познакомился со своей будущей женой Анной Пейрон, которая впоследствии тоже получила диплом воспитателя, работающего с малолетними преступниками, психолога и психотерапевта.
           После окончания Высшей школы Серж Гингер работает в качестве воспитателя и учителя малолетних преступников, главного воспитателя, психолога и директора различных интернатов для несовершеннолетних преступников.
           В 1954 году он поступает учиться на психолога-клинициста в университете Бордо и в 1958 году получает ученую степень магистра.
           С 1961 по 1985 годы Гингер преподает как в государственных, так и в частных университетах, где готовят воспитателей для малолетних преступников и социальных работников.
           Свой личный (классический) психоанализ у профессора Сержа Лебовичи, С.Гингер осуществил с 1961 по 1969 гг. Лебовичи в это время был президентом Парижского Психоаналитического Общества(SPP) и Международной  Психоаналитической Ассоциации (IPA).
           С 1969 года Серж занимается обучением и психотерапией специалистов социального и образовательного сектора в Институте Психопедагогики и Психосоциологии (IFEPP).
           В 1966 году Гингера избирают  президентом Технического Комитета Международной ассоциации воспитателей детей с отклонениями (AIEJI). В 1968 году Гингер был избран вице президентом Национальной Ассоциации воспитателей детей с отклонениями (ANEJI). В рамках своих  обязанностей, он организует несколько международных конгрессов, в работе которых принимали участие от 200 до 1500 человек: в Амстердаме (1967г.), Версале (1970г.), Лозанне (1974г.), Монреале (1975г.), Копенгагене (1982г.), Иерусалиме (1986г.), Нью-Йорке (1990г.). Гингер возглавляет Технический Комитет в течение 30 лет, потом он занимает пост генерального секретаря Ассоциации воспитателей дефективных детей (1978-1986гг.).
           Работая в этой ассоциации, он пишет около сотни статей, посвященных реабилитации дефективных детей и новому подходу к профессии воспитателя малолетних преступников. Эти статьи были переведены на 23 языка. Он активно способствует претворению в жизнь принципов своих статей (Трудовое соглашение (1958г.), Коллективная конвенция (1966г.), Государственный диплом (1970г.).
           В 1974 году его назначают главным экспертом ЮНЕСКО, в его обязанности  входит внедрение модели обучения воспитателей-многопредметников в развивающихся странах, что он делает на примере Ирана.
           С 1967 по 1998гг. работает в качестве психотерапевта, психосоциолога, психотерапевта-методиста во Французской Ассоциации Психотерапии и Психоанализа, техническим советником и помощником при дирекции Института Обучения Психосоциологии и Педагогике (IFEPP).
           С 1971 по 1995гг. отвечает за отделение Гештальта при IFEPP. В 1981 вместе с Анной Гингер основывает Парижскую школу Гештальта (EPG) и является ее директором. Эта школа становится одним из основных центров обучения Гештальт-терапевтов в Европе.
           В 1981 году Серж Гингер создает Французское Общество Гештальта (SFG) и в 1991г. Международную Федерацию Организаций преподающих Гештальт (FORGE), которая ежегодно организует международные симпозиумы: в Париже, Лондоне, Гвадалахаре (Мексика), Риме, Брюсселе, Осло, Стокгольме, Кракове, Мальте, Праге, Санкт-Петербурге и т.д.
           Гингер преподает регулярно Гештальт-терапию в 25 странах: Бельгии, Бразилии, Канаде, Китае, Испании, США, Франции, Греции, Италии, Японии, Латвии, Ливане, Македонии, Мальте, Марокко, Мартинике, Мексике, Норвегии, Польше, Португалии, Румынии, России, Сербии, Швейцарии, Украине…
           В 1981 году в Манифесте социальной психотерапии он описывает «пять основных экзистенциальных измерений», которые приводят в движение человека: физическое, эмоциональное или аффективное, рациональное  или когнитивное, социальное и, наконец, духовное. Это описание получило свое название — пентаграмма Гингера.
           С 1995 года он является Техническим Советником Парижской Школы Гештальта (EPG), сначала он работает на полную ставку, затем на полставки супервизором педагогической команды и членом жюри третьего цикла обучения.
           В том же году он становится соучредителем Французской Психотерапевтической Федерации, которая станет впоследствии Французской Психотерапевтической и Психоаналитической Федерацией (FFPP) и избирается ее Генеральным Секретарем. В этой должности он активно участвует в переговорах с государственными органами  о принятии закона, регламентирующего должность психотерапевта.
           С 2001 по 2011 он является президентом Европейской Комиссии по аккредитации институтов обучения психотерапии в 41 стране, входящей в Европейскую Психотерапевтическую Ассоциацию. Он отвечает за контроль присвоения Европейского Психотерапевтического Сертификата (CEP). В феврале 2011 года Гингер был избран почетным Президентом Европейской Психотерапевтической Ассоциации (EAP).
           Серж Гингер обладатель обширного опыта в области Фрейдовского и Юнгианского психоанализа, психодрамы, групповой динамики, биоэнергетическом анализе и т.д., пионер гештальт — терапии во Франции (с 1970 г.), основатель крупнейшего Гештальт–института во Франции – Парижской школы Гештальта (EPG), которая в течение 20 лет подготовила более 800 специалистов.
Он посвятил свою жизнь развитию и социальному признанию двух профессий на национальном, европейском и мировом уровнях: педагога и психотерапевта. Является автором или соавтором десятков книг — некоторые переведены на 15 языков: английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, португальский, русский, польский, румынский, украинский, латышский, македонском, греческом, японский, китайский.
           Серж Гингер был большим Мастером меткого профессионального слова и ясности мысли, он обладал удивительной способностью видеть суть вещей, потрясал эрудицией, преломленной через собственное видение и понимание. Любой его супервизорский разбор отличался простотой и одновременной глубиной любого комментария к терапевтическим сессиям. Будучи прекрасным специалистом по групповой динамике, он умел невероятно молодеть на глазах, поражая открытостью и живостью души и тела.
           Преданность Сержа гештальттерапии была похожа на отеческую любовь – как хороший отец с любовью заботится о своем ребенке — с нежностью и строгостью, гордостью и уважением, при этом без критики или сравнений других направлений.

One Reply to “НАС ЗАБЫЛИ, ДУША. МЫ ОСТАЛИСЬ НА ТОМ ПАРХОДЕ…”

  1. Гарна стаття. Мав щастя бути на кількох тренінгах Сержа, які він проводив блискуче і по молоденька будучи вже в добрих літах. Думаю його роль для розвитку гештальту в Україні була надзвичайною і зачлуговує окремої статті

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.