Теория полярности и защитные механизмы в современном Гештальте. М.Ю. Перепелицына

М.Ю.Перепелицына, канд.психологических наук, обучающий гештальттерапевт, супервизор

Истоник: сайт Русской Школы Гештальта

В фокусе внимания своих рассуждений я хочу поместить вопрос о полярностях в Гештальте и в связи с ним рассмотреть возможность поляризации защитных механизмов контакта. Дуальная поляризация всех жизненных процессов и явлений, достаточно развитая в рамках гештальттерапии, известна как теория полярностей. Традиционное понимание данного вопроса в Гештальте – его стремление к полисемической интеграции всех взаимодополняющих полярностей, к принятию каждой из частей личности, отказ от взаимоисключений всего, что есть в человеке, в том числе и от «золотой середины» как усредненности живых, человеческих переживаний и чувств. И все это, естественно, в контакте со средой.

Гений Фрица Перлза, впитав идеи многих своих современников, от Пол Вейса до Отто Ранка, привел его к выводу, что чаще всего борьба полярностей ограничивает энергию человека. В результате и появился метод, использующий такие инструменты как диалог, «пустой стул», отреагирование с битьем подушки и завершением гештальта. Метафору Перлза «собака сверху» — «собака снизу» можно рассматривать как подтверждение идей Фрейда и Юнга о принципе полярностей как законе развития, а их психодинамику как возможность личности пойти по пути здоровья или невротизма. [9].

Еще Гераклит писал, что все в мире состоит из противоположностей. Их борьба и определяет смысл любой вещи или процесса. Гераклит объяснял этот тезис известным примером лука: оба дугообразных конца лука стараются разогнуться, но тетива взимает их, и эта их взаимная напряженность образовывает высшее единство. [6].

Дихотомия любого человеческого существа начинается с уникальной и феноменологической истории его развития. В ней обязательно разыграется у каждого «своя драма», совершенно не оригинальная и не уникальная по сути, но каждый многомиллионный раз — феноменологичная по силе и интенсивности, глубине и частоте переживаний, а также по тому характерологическому рисунку, который появится как их следствие. Этот характерологический рисунок можно сравнить со штрих-кодом на товаре, но только с зеркальным отражением полярных качеств. Более того, все эти моменты развития, согласно теории Р.Франк, запечатают в глубины человеческого существа все значимые первичные контакты, вернее их конфигурацию.

И изменение в сторону интеграции его дихотомических, зачастую не совсем комплиментарных, частей, все-таки произойдет, согласно А. Бейссеру: «не в результате принудительных попыток индивида измениться…; оно происходит в том случае, если индивид затрачивает время и усилия, чтобы быть тем, кто он есть…». [1].

Идея о полярностях, в том числе и психологических механизмов защит, не нова. Одна из важнейших заслуг в этом вопросе принадлежит К.Юнгу. Принцип полярности психики и его психодинамическое значение позволяет нам понять многие особенности переживаний и поведения человека, в т.ч. и его подверженность невротическим нарушениям. Взгляд Юнга на проблема противоположности или принцип полярности имеет принципиальное значение, с т.з. многих авторов, т.к. касается вопроса о полюсах целостности. [11].

Если рассматривать Я в качестве поля, последнее состоит из конгломерата противоположных сил. «Внутренний реальный мир человека состоит из его полярных сторон и характерных черт, находящихся в гармонии и приемлемых для сознательного Я. Часто концепция своего Я исключает трудные моменты осознания полярных сторон, которые находятся в нас». [5]. Он считал, что жизнь человека, имеющего определенные нарушения, подчинена стереотипам, он не может легко «плавать» между полярностями. Напротив, здоровый человек способен принять свои противоречивые чувства и сложные эмоции. Он развивает в себе творческую способность каждый раз находить баланс между противоположностями. Например, он может сказать: «В принципе я очень мягкий человек, но мне нравится, когда, столкнувшись с несправедливостью, я становлюсь жестким — это помогает мне защититься». [17].

Это та самая борьба и единство противоположностей, которые является первым законом диалектики как источник любого развития. Разложив его на детали и позаимствовав легкость описания у М.Войрановского. Любой процесс, не может быть чем-то неизменным и застывшим, а значит, он предполагает внутри себя как минимум два изменяющихся разных параметров этого процесса, т.е. противоположности. Между этими параметрами рано или поздно возникнет различие и неизменная «борьба», как заметил еще Перлз. Но поскольку параметры взяты из одного процесса, то между ними обязательно будут и сходства, т.е. «единство». Любое противоречие рано или поздно приведет к развитию. [2].

Опираясь на закон полярности в человеческом развитии, сложно предположить, что его необходимые спутники — механизмы защит — могут развиваться и представлять собой линейную картину. Как только в детском развитии появляется любое психологическое новообразование с формированием нового паттерна поведения, одновременно с ним появляется возможность его же поляризации. Все современные теории развития последних двадцать лет — Д.Стерна [15], Р.Франк [16], Дж.Боулби [14] — убедительно показывают как формируются реляционные потребности и последствия их фрустрации в раннем детском возрасте. Два пути поляризации и ее внутреннего функционирования есть всегда: первый – это «или… — или…», второй – «и… — и…». Первый, как вы понимаете, приведет к срывам контакта и поставит жесткие защиты, вовлекая человеческую жизнь в вечный внутренний конфликт с собой и поглощенной средой. Второй – к адаптации и здоровому функционированию в среде, интегрируя и взаимно дополняя жизненные возможности, в том числе и реляционнные (отношенческие). Здоровая целостность позволяет человеческой природе безграничную полисемию психического содержания. Таким образом, мы обнаруживаем неизбежность принципа полярности в формировании механизмов защит. Не углубляясь в этапы раннего детского развития, мы можем увидеть, как формирование механизмов защит в контакте со средой завершается их поляризацией, взаимодополняющей и ведущей личность к целостности. В теории Гештальта давно разработана своя система дефиниций и описания механизмов защит, которые по своей природе дуалистичны, являясь одновременно и механизмами защит, и срыва контакта.

Анна и Серж Гингер по этому поводу высказались весьма определенно: «Такие механизмы защиты или избегания контакта могут быть здоровыми или патологическими в зависимости от их интенсивности, гибкости, момента их проявления… В вопросе об их наименовании царит путаница; многочисленные авторы используют для их обозначения самые разнообразные термины: невротические механизмы или невротические нарушения на границе-контакт (Ф.Перлз), разновидности потери функции ego (П.Гудман), виды защиты ego (А.Жак), сопротивление-адаптация (или адаптационное сопротивление) (Польстеры), нарушения self или интерференция в осознавании (awareness) (Латнер), обрывы в цикле контакта (Дж.Зинкер), невротические механизмы уклонения (Мари Пети).

И все же Гудман выделяет четыре основных механизма защиты: конфлуэнцию, интроекцию, проекцию и ретрофлексию. Он же описывает и пятый механизм с несколько особым статусом — «эготизм». [3].

Действительно, большинство из этих механизмов хорошо описаны и разработаны еще со времен Перлза. Но они больше представляют линейную картину на цикле человеческого опыта, не воссоздавая при этом картину целостности, так как она была однополярна, что противоречит, как мы видим, из вышеизложенного, законам развития.

Любой механизм защиты есть суть творческого приспособления/приспособления организма в контакте со средой. Но со временем то, что было творческим рано или поздно становится ригидным, превращаясь в пассивное приспособление и становясь уже не механизмом защиты, а механизмом сопротивления/срыва контакта со средой.

Рискну предположить, что формирование бессознательных психологических защит приводит также к поляризации механизма. Возможно, что известная техника работа с механизмами сопротивления в терапевтическом процессе, по так называемой «этажерке», может быть дополнена одной из многочисленных техник работы с полярностями, которые широко применяется в гештальттерапии. На самом-то деле, в Гештальте не так уж много есть технических описаний работы с механизмами срыва. Сама поляризация защит – уже готовый способ работы без «взлома» и «обхода». Мы не будем трогать то, что фиксировано, очевидно и «охраняемо» — мы двинемся на полярность и будем взращивать с помощью творческого приспособления недостающее звено.

Но тогда, опираясь на общеизвестные и общепринятые механизмы срыва контакта, мы обнаруживаем недостающие полярные фигуры. В теории современного Гештальта мы находим девять общепринятых механизмов: конфлюенции первого и второго рода, интроекцию, проекцию, ретрофлексию, дефлексию, профлексию, девалидизацию, эготизм, — но не каждый из них имеет свою полярность.

На мой взгляд, мы можем дополнить теорию гештальттерапии еще двумя механизмами защиты, ранее не сформулированными – афлексией и овервалюацией, которые были «утеряны» как полярности общепризнанным защитным механизмам. Вот эти видимые диады:

Конфлюенция – Эготизм
Интроекция – Проекция
Ретрофлексия – Афлексия
Девалидизация – Овервалюация

Невозможно не согласиться с Сержем и Анной Гингер (недавно ушедшими от нас), что «другие авторы добавляют еще дефлексию, профлексию и т.д., которые представляют, из себя скорее разновидности основных механизмов, чем самостоятельные процессы». [3].

Более подробно хочу остановиться на тех полярностях, которыми возможно дополнить картину известных ранее механизмов – в частности, на афлексии и овервалюации.

Если при ретрофлексии различные энергии перестают направляться наружу, где они должны были бы изменять среду или ситуацию, или удовлетворять какие-либо потребности организма, и вместо этого человек обращает действие этих энергий, подставляя себя на место среды. То на полярности этой истории мы можем видеть, как импульс или желание, накапливая свою силу, или неудовлетворенность, или влечение/движение «к» [16], достигают такого внутреннего напряжения, что рано или поздно приводят к мощному «запуску» вовне.

Можно было бы предположить, что это механизм, который в психоанализе открыт и описан как отыгрывание (Acting out) — он был обнаружен З.Фрейдом, который обратил внимание, что поведение его пациентов вне терапии порой реализовывало те чувства, которые были направлены на аналитика, но тревожно скрываемые при нем. Этот механизм защиты выражается в бессознательном снятии внутреннего напряжения через поведение, реализующее пугающий сценарий. Таким образом, личность меняет роль пассивной жертвы на активно-инициирующую (Н. Мак-Вильямс). При отыгрывании реальные причины и цели рассматриваются в психоанализе как неосознанные. Но по описанию этот механизм все же больше напоминает нашу гештальтистскую дефлексию, т.к.объект, на котором отыгрывается сценарий, может не совпадать с объектом, к которому возникло данное чувство.

На протяжении многих лет я наблюдаю у клиентов несколько другое психологическое явление, все менее похожее на отыгрывание. Я присвоила ему название — афлексия (от др.-греч. ἀ-приставка с отрицательным значением, лат. flexio сгибание, изгиб, обращение назад). Сдерживание и блокирование, наблюдаемое в ретрофлексии, априорно не может не иметь противоположной стороны. Это своего рода такие «отвязанные» личности, готовые в любой момент сказать или сделать, если не все, как говорили древние греки, но многое. В терминах гештальттерапии мы можем присвоить дефиницию «афлексия», т.к. нет никакого сдерживания или регуляции энергии, все происходит спонтанно, очень импульсивно,чрезмерно. Это готовность немедленно отпустить любое внутреннее напряжение энергии, а также готовность осуществить (иногда мгновенно) задуманное.

афлексия

Можно было бы рассматривать это просто как проявление спонтанности, если бы мы реляционно не резонировали на чрезмерность происходящего. Энергии затрачивается, как правило, в этой ситуации намного больше, чем того требует ситуация. Реляционный процесс в этот момент становится очень напряженным, в чем нет нужды. И это может быть реализация сексуальных сценариев, обрушивание чрезмерного гнева в контакте, или настойчивое проявление любви – все амплифицировано, что порождает резонанс в диапазонах от страха до удивления.

Потому к крайним проявлениям афлекторов можно было бы отнести также и личностей-социопатов, borderline, отреагирующих свои эмоции немедленно, здесь и сейчас, по принципу «сверху и еще раз сверху». Это все реляционные явления, которые усилены, амплифицированы, несдерживаемы, плохо регулируемые и т.д. К сожалению, все наше общество уже сейчас напоминает страну-афлектора, это то, что в России мы зачастую принимаем за «национальное хамство». Возможно, именно поэтому механизм и не родился на Западе.

Еще одна диада защит – это девалидизация — овервалюация (overvaluation – в пер. сверхидеяс англ. означает завышенная цена, оценка; over – сверх, через + valuation – оценивание, оценка). Девалидизация является проекцией, обесценивающей то или иное явление, событие, людей. Жесткость образа Я, экзистенциальный стыд, история с утратами или забывание не позволяют ассимилировать часть прошлого или актуального опыта. И на противоположном полюсе должен был проявиться механизм, назначение которого — сбалансировать и привести к равновесию картину мира.

В данном случае речь идет о механизме, который вначале был принят мною в работе с клиентом за идеализацию, которую впервые описал психоаналитик Шандором Ференци. Идеализация — нормальное явление в детстве. Она проявляется в фантазиях о всемогуществе, которые возникают у детей в отношении своих родителей. В процессе развития эти чувства постепенно замещаются более реалистичным восприятием. Если этого замещения не происходит, и ранние формы идеализации продолжаются после соответствующего им возраста, идеализация становится патологической.

Овервалюация нечто другое явление по психологическим характеристикам. Речь идет об оценке человеком событий и ситуаций, идей, желаний и отношений, которым придается сверхценный смысл, сверхважность и сверхзначимость. Такое переоценивание значимых вещей приводит к появлению множественности психологических (никак не связанные со зрительными) иллюзий. Искажение реальности смещает направленность человеческого бытия, меняет ценностные ориентации и наносит непоправимый ущерб потребностной сфере. Более того, как практик, я вижу, как формируется нуминозное отношение клиентов к идеям и явлениям, которым они начинают придавать такие сверхсмыслы. И это уже совсем не идеализация, а достаточно грустная история.

Таким образом, данная статья явилась попыткой воссоздать более целостную картину защитного слоя личности, в котором полярные паттерны взаимодополняют и обогащают друг друга энергиями как ресурсы человеческой жизни.

Литература

  • Бейссер А. Парадоксальная теория изменений.//Журнал практического психолога. (Спец. вып. Восточно-Европейский Гештальт Институт). — 2003. — N.3. — С.95-100.
  • Войрановский М. Интернет-ресурсы. http://psi-logic.shadanakar.org
  • Гингер С., Гингер А. Гештальт – терапия контакта. СПб.: Специальная Литература, 1999.— 287 с.
  • Демина Л.Д., Ральникова И.А. Психическое здоровье и защитные механизмы личности. PolBu.Ru, 2006. Библиотека «Полка букиниста».
  • Зинкер Дж. В поисках хорошей формы: Гештальт-терапия с супружескими парами и семьями. М.: Независимая фирма «Класс», 2000.
  • Кассиди Ф.К. Гераклит. М,: Мысль, 1982.
  • Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. М.: Независимая фирма «Класс», 1998. 480 с.
  • Маскелье Г. Гештальттерапия: вчера, сегодня, завтра. Быть собой. – М., Боргес, 2010.
  • Перлз Ф., Гудмен Хеферлайн Практикум по гештальт-терапии. Издательство: Институт Психотерапии, 2001.
  • Робин Ж.-М. Экологическая ниша. Очерк о теории поля в гештальт-терапии // Гештальт-92: Сборник Московского института Гештальта и психодрамы. Под ред. Н. Долгополова.
  • Шлегель Л. Психодинамика полярности в психологии Юнга.// Энциклопедия глубинной психологии. Том 4. Карл Густав Юнг и Альфред Адлер. – М: Когито-Центр, 2004. — С.265-276.
  • Штейнберг У. Круг внимания. Клинические аспекты юнгианской терапии. ИОИ, 1998 г.
  • Шульц Д., Шульц С. История современной психологии.- СПб., 2002.
  • Bowlby J. Maternal care and mental health. World Health Organization Monograph.13, 1951.
  • Stern D. The First Relationship: Infant and Mother, 1977.
  • Frank R. Body of Awareness: A Somatic and Developmental Approach to Psychotherapy. 2001, Cambridge, MA: gestalt Press
  • Zinker J. Creative Process in Gestalt Therapy. 1978.

Марина Перепелицына
2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.